Подпишитесь на рассылку новостей
Подписаться
#255Июль 2022

Уголь в помощь

вернуться к содержанию

Главной темой в энергетике в течение последней пары месяцев стал энергетический кризис в так называемых странах Запада. В Европе, самой последовательной стороннице перехода на возобновляемые источники энергии, заговорили о необходимости переходить на уголь — самый грязный источник энергии. Кризис затронул и другие регионы, например, Австралию. На фоне энергетического кризиса все чаще раздаются заявления о необходимости сохранить действующие и построить новые атомные мощности.

Текст сдан 15 июля 2022 года и не учитывает события, наступившие после этой даты.

«Руководитель МЭА заявил, что странам следует отложить остановку атомных электростанций, закрытие которых было запланировано ранее, чтобы сократить объемы газа, используемые в энергетике»,— отмечается в статье Financial Times. Однако правительства разных стран используют совсем другие способы справиться с энергокризисом.

Германия

Наиболее драматичной выглядит ситуация в Германии. Из-за того, что германская компания Siemens Energy не смогла вернуть из Канады отремонтированную компрессорную турбину, «Газпром» вынужден был сократить поставки газа по «Северному потоку». Вслед за этим министр экономики Германии Роберт Хабек анонсировал новые меры, цель которых — ​нарастить объем газа в газохранилищах.

Первая, самая очевидная, — ​сократить бытовое потребление электроэнергии: отключить внешнюю подсветку, чаще размораживать холодильники, перейти на общественный транспорт и проч. Вторая — ​стимулировать промышленных потребителей использовать меньше газа. Для этого нашли оригинальный ход — ​аукционы, на которых оптовые покупатели смогут продавать неиспользованные или сэкономленные объемы голубого топлива по максимальной предложенной цене. Однако малые и средние предприятия, такие как пекарни или кафе, опасаются, что они будут все время проигрывать из-за меньшего объема денег, которым они располагают. Третья мера — ​кредит на закупку новых объемов газа. Наконец, четвертая — ​расширение использования угольных станций. Рассматривается вариант перезапуска электростанций, работающих на буром угле, которые в настоящее время находятся в резерве. Законодатели в Германии обсуждают, как регламентировать их использование.

Президент Федеральной ассоциации немецкой промышленности BDI Зигфрид Руссвурм призвал «немедленно прекратить производство электроэнергии на газе и немедленно вывести угольные электростанции из резерва. Если ситуация с поставками летом действительно будет развиваться так же сложно, как это представляется в настоящее время, мы должны немедленно принять этот вариант». Поддержал идею и Маркус Креббер, гендиректор энергетической группы RWE, которая владеет угольными и атомной станциями.

В целом, действия немецкого правительства и бизнеса понятны, если бы не острый диссонанс: Роберт Хабек — член партии «зеленых», которые сильнее всего ратуют за закрытие грязных источников энергии.

На фоне попыток ослабить энергокризис в Германии в очередной раз появились призывы не закрывать действующие атомные станции. В настоящее время в стране работают три блока: Isar‑2, Emsland и Neckarwestheim‑2, но все они должны быть окончательно остановлены до конца этого года.

По словам премьер-­министра Баварии Маркуса Сёдера, дефицит электроэнергии, который возникает в результате желаемого снижения использования газа для производства электроэнергии, не должен увеличиваться за счет «небрежного отключения» атомной энергии. «Было бы абсурдно отказываться от временного продления в качестве резерва безопасности по идеологическим причинам»,— заявил политик изданию Handelsblatt. По его словам, это стало бы катастрофой не только для населения, но и для экономики.

С предложением обсудить возможность использовать атом для германской энергетики выступил коллега Роберта Хабека министр финансов ФРГ Кристиан Линднер: «Я думаю об экономическом развитии на длительную перспективу. Речь идет не только о том, чтобы обеспечить энергоснабжение в течение одной зимы, но от трех до пяти лет обеспечения энергобезопасности и дефицита газа… Я за открытые и неполитические дебаты о том, стоит ли нам на переходный период сохранить ядерные мощности в нашей стране»,— заявил он, выступая на конференции BDI.

Однако министерство окружающей среды продолжает придерживаться позиции, что у Германии веские причины отказаться от атома. И они явно не технические — все три работающих блока сравнительно молодые, запущенные в 1988–1989 годах. Дело именно в политической воле.

Великобритания

Здесь также не исключают возможность перейти с газа на более грязный уголь. «В мае я попросил оператора национальной энергосети изучить возможность, в случае необходимости, продолжения работы трех угольных электростанций этой зимой… Я был рад услышать сегодня от EDF, что электростанция West Burton продолжит работу», — ​написал 14 июня в своем твиттер-­аккаунте министр предпринимательства, энергетики и промышленной стратегии (BEIS) Великобритании Квази Квартенг. Раньше планировалось, что почти все угольные станции ближайшей зимой закроются.

По квартальным данным BEIS, собственное производство угля в Великобритании в первом квартале 2022 года составило 197 тыс. тонн. Однако в тот же период импорт угля вырос до 1,5 млн тонн, что на 40 процентов выше уровня прошлого года. На долю чистого импорта приходится 67 % всех поставок угля в 1 квартале 2022 года. Основным поставщиком угля выступила Россия (34 %). Спрос практически не изменился, составив 960 тыс. тонн. Разница между импортом и спросом похожа на закупки впрок.

В Великобритании планируют наращивать и атомную генерацию. Но форма, в которой британский премьер Борис Джонсон выразил эти планы, заставляет усомниться в его то ли правдивости, то ли адекватности. «Мы хотим в обязательном порядке модернизировать или строить по одному реактору в год, а не в десятилетие», — ​заявил он, выступая на АЭС в Хартпуле. Впрочем, претензию в правдивости и адекватности следует адресовать, по-видимому, ко всему британскому правительству, утвердившему после долгих споров об атоме энергетическую стратегию. В соответствии с ней в стране к 2030 году будет построено восемь новых реакторов.

Факты для понимания реального положения дел в британской атомной энергетике: в настоящее время в Великобритании строятся всего два блока, оба на Hinkley Point C. Изначально предполагалось, что первый блок, заложенный в декабре 2018 года, будет подключен к сети в конце 2025 года. В мае французская EDF заявила, что срок сдвинут на июнь 2027 года.

В начале июля этого года, как и планировалось, был отключен первый блок АЭС Hinkley Point B, отключение второго — в начале августа. Как сообщают британские СМИ, правительство не обращалось к EDF, владеющей станцией, с просьбой продлить срок ее эксплуатации.

В середине июля BEIS все еще не выдал разрешение на строительство АЭС «Sizewell C» (соответствующая заявка была подана компанией «NNB Generation Company (SZC) Limited» в июне 2020 года).

В 2019 года японская Hitachi объявила о приостановке проектов по сооружению в Британии АЭС Wylfa Newydd и Oldbury, хотя проект был лицензирован еще в 2017 году.

Наконец, в феврале 2022 года в Великобритании был сертифицирован китайский проект HPR‑1000 (Hualong One), однако шансы на то, что проект будет реализован, невелики. против владельца проекта, китайской CGN, введены прямые американские санкции. Кроме того, в новой стратегии НАТО Китай назван системным вызовом для ценностей, безопасности и интересов его членов.

Последние восемь лет не свидетельствуют о том, что в Британии к 2030 году будет заложено и построено больше одного блока (без учета уже строящихся), да и его перспективы вызывают сомнения.

Австралия

В Австралии сложилась феноменальная ситуация: страна — ​один из крупнейших мировых поставщиков угля — ​столкнулась с проблемами в угольной генерации.

Причин несколько. Ряд угольных электростанций был отключен на плановый ремонт, еще несколько отключились аварийно. Цены на уголь взлетели, так как Европы отказалась покупать российский и спрос вырос. К тому же несколько австралийских шахт затопило ливнями. Плюс плохая зимняя погода и рост потребления, слабая возобновляемая генерация. В итоге возник риск веерных отключений, а цены резко выросли.

Австралийский регулятор, АЕМО, снизил предельные цены с ранее установленных 15,1 тыс. австралийских долларов за МВтч до 300. Однако этот предел оказался ниже затрат электростанций, поэтому они перестали предлагать электроэнергию на рынке. 15 июня впервые в истории АЕМО приостановил торги на оптовом рынке электроэнергии.

В качестве экстренной меры правительство Австралии попросило жителей страны ограничить потребление во время вечерних пиков и утвердило право запрещать угольным компаниям экспорт угля, если его не хватает на внутреннем рынке. Долгосрочным решением стало повышение цен на электроэнергию с 1 июля (конкретные цифры зависит от штата).

Некоторые выводы

Германия, Великобритания и Австралия — ​лишь примеры проявления энергокризиса. Его география гораздо обширнее. Чрезвычайное положение в США ввел президент страны Джо Байден, на Филиппинах дефицит генерации, на Шри-­Ланке — ​веерные отключения электроэнергии и дефолт. В Европе энергокризис обсуждается повсеместно. О необходимости хотя бы временно расширить использование угольной генерации, строить новые атомные станции или продлевать сроки действующих в тех или иных комбинациях говорят в Польше, Чехии, Дании, Австрии, Швейцарии, Нидерландах, Швеции, Франции.

Уголь воспринимается в Европе как лекарство от кризиса, потому что он дешевле и доступнее газа. Но как же климатическая повестка? Европейские лидеры утверждают, что климатические цели и сроки не меняются. Посмотрим.

Ситуация уже вышла за пределы собственно энергоснабжения: политики, которые не смогут обеспечить свет в домах и работу предприятий, вряд ли смогут удержаться у власти дольше одного избирательного цикла.

Но страны, обладающие развитой атомной генерацией, в меньшей степени страдают от энергокризиса как минимум в сегменте электроэнергетики. Такие страны как Чехия и Словакия, обеспечены ядерным топливом из России, АЭС работают, клиенты получают электричество.

Атомные станции, как показала практика продления сроков эксплуатации по всему миру, могут работать гораздо дольше, чем планировалось изначально. Продления еще и экономичны. «Солнечная и ветряная энергия становятся очень дешевыми, но одним из самых дешевых источников электроэнергии в мире является продление срока службы существующих АЭС»,— заявил Фатих Бироль в сессии вопросов и ответов для МАГАТЭ. Подтверждающий пример: в марте этого года правительство Бельгии распорядилось принять меры для продления двух действующих в стране энергоблоков.

Атом может поддержать в кризис, но только если эта отрасль в стране уже существует. Атомный энергоблок не появится по щелчку пальцев, поэтому если утром принять решение построить новый блок, вечером он не вырастет.

Но если действительно решить и построить, АЭС могут пригодиться в будущем. В ноябре прошлого года мы уже писали о том, что энергетический кризис, который сформировался еще осенью прошлого года, похож кризис 1973 года (правда, на этот раз дефицит ресурсов, начавшийся как рыночный, политическим и предельно острым сделали потребители). Одним из следствий кризиса полувековой давности стало интенсивное строительство атомных станций. «Нефтяной кризис 1970‑х годов принес экономические и социальные проблемы, но при этом и дал миру новые технологии, как в области повышения энергоэффективности, так и в распространении других источников энергии, в том числе ядерных. Более 40% существующих сейчас АЭС были построены в ответ на нефтяной кризис»,— подтвердил Фатих Бироль в интервью для МАГАТЭ.

Но, может, больше кризисов не будет? Скорее всего, будут, большие или меньшие — нефтегазовую отрасль лихорадит примерно каждые пять-семь лет. Главное же — атомная станция годна не только в кризисы, но и в периоды роста. Это стабильный источник базовой генерации для устойчивой работы крупных потребителей — промышленных предприятий и населенных пунктов. А стабильная работа, тепло и свет в доме — это довольные жители и бизнес, то есть база любой политической системы, которая хочет удержаться у власти подольше.