Подпишитесь на рассылку новостей
Подписаться
#245Сентябрь 2021

Атом в помощь климатической нейтральности

вернуться к содержанию

Во всем мире продолжаются дискуссии о приемлемости атомной энергетики в мировой энергетической корзине. На первый план в последнее время вышел очевидный аргумент в пользу атома: помимо генерации на ВИЭ, это единственный источник безуглеродной энергии. Поэтому, если человечество хочет прекратить выбросы и достичь климатической нейтральности, атомную генерацию надо развивать.

Дискуссии об атомной энергетике идут в странах Евросоюза, США, Великобритании. И в них все чаще появляется осознание, что ставки повышаются. Речь идет не о конкуренции между энергетическими технологиями, а о предотвращении климатической катастрофы. Все чаще звучит возмущение: если мы хотим защитить планету от опасного перегрева, то почему же мы отказываемся от технологий, которые позволяют его предотвратить?

«Если говорят, что это [изменение климата] апокалиптический и неприемлемый риск, а затем отвергают и исключают один из наиболее очевидных способов избежать его [ядерную энергетику], то это непоследовательно и неискренне», – считает климатолог Керри Эмануэль из Массачусетского технологического института (США). Показательно, что цитирует его немецкое издание Tichys Einblick. Германия, напомним, проводит последовательную политику ускоренного отказа от атомной энергетики. «В самом деле, абсурдно, что те же люди, которые каждый день говорят нам, что сейчас «пять минут двенадцатого» об изменениях климата, постоянно хранят молчание по вопросу ядерной энергетики», – возмущается автор статьи Райнер Цителманн. Он же заявляет, что истинной причиной отказа Германии от атомной энергетики была не авария на Фукусиме, а победа партии «зеленых» (вышли из антиядерного движения) на выборах в Баден-Вюртемберге две недели спустя аварии. В такой ситуации, предполагает автор, отказ от АЭС был попыткой партии Ангелы Меркель перетянуть на свою сторону избирателей. Попытка не удалась, а Германия теперь «не добивается большего успеха в борьбе с изменением климата, несмотря на все ее усилия». В статье отмечается, что даже Йельский университет в своем отчете об экологической эффективности за 2021 год (Environmental Performance Index 2021), отметил: некоторые аналитики придерживаются мнения, что отказ Германии от ядерной энергетики может нанести ущерб прогрессу страны в защите климата.

В подобном же ключе выступают политики и общественные деятели Франции. «Что сейчас происходит в Европейском Союзе? Он поставил перед собой цель добиться углеродной нейтральности к 2050 году и сократить выбросы CO2 на 55% к 2030 году по сравнению с 1990 годом. Он продолжает продвигать и внедрять возобновляемые источники энергии и энергоэффективность. Все это соответствует той роли, которую Европейский Союз намеревается играть в борьбе с глобальным потеплением. Но пора перестать надеяться, что мифы сбудутся. Один из мифов состоит в том, что массовое использование периодически возобновляемых источников энергии будет «устойчивым», – утверждают в своей статье президент Ассоциации защиты ядерного наследия и климата (PNC France) и экс-президент Национального собрания Франции Бернар Аккойе и основатель альянса weCARE Марк Деффреннес. Они считают, что ответственные политики должны срочно задать себе вопрос о роли, которую ядерная энергетика должна играть в структуре энергетики с очень низким содержанием углерода, и продлевать срок службы существующих атомных электростанций, где это возможно. Эта мера предотвратит любые новые крупные инвестиции в газ, который в противном случае сохранится в долгосрочной перспективе вместе с квотой на выбросы углерода. «Случай с Бельгией является примером того, чего не следует делать: отказаться от существующей ядерной энергетики по чисто политическим причинам и построить газовые установки для ее замены, а также использовать механизм финансирования, который (…) увеличивает затраты электроэнергии для конечного потребителя. Помимо обслуживания существующих реакторов, мы должны активно продолжать разработку реакторов будущего, в том числе меньших по размеру, для лучшей интеграции в полностью безуглеродную, гибкую и оптимизированную систему, – заявляют авторы.

«Нынешнего климатического кризиса никому не избежать. В то же время от загрязнения воздуха ископаемым топливом ежегодно умирает более 8 млн человек. Этих смертей можно избежать. В этом контексте ядерная энергия дает значительные преимущества. Она способствует стабильности энергоперехода, улучшению качества воздуха, созданию рабочих мест и непрерывному производству недорогой зеленой электроэнергии на электростанциях, которые имеют довольно длительный срок службы: до 80 лет при хорошей безопасности», – считают экоактивисты Zion Lights (Британия), Изабель Бемеке (Франция) и глава неправительственной организации Les Voix du Nuclear Мирто Трипати.

Американский портал CNET в июле нынешнего года опубликовал развернутую статью с разнообразными комментариями и данными, свидетельствующими о необходимости сохранения и развертывания ядерной энергетики для предотвращения выбросов. «Основной вопрос заключается в том, в какой степени мы действительно сможем достичь климатических целей, используя исключительно возобновляемые источники энергии. Если вы не верите в такую возможность, но при этом заботитесь об изменении климата, вам придется задуматься в том числе и о ядерной энергии», – комментирует директор по исследованиям Центра глобальной устойчивости Леон Кларк.

Автор статьи напоминает, что Япония после аварии на Фукусимы заменила свои АЭС не возобновляемыми станциями, а угольными. И намерена построить еще 22 угольные станции в ближайшие пять лет. По тому же пути идет и Нью-Йорк. «Использование трех газовых электростанций для выработки электричества, которое ранее производилось на Индиан Пойнт, скорее всего, приведет к увеличению выбросов после остановки АЭС. И это не просто предположение: доля природного газа в объеме потребляемой энергии выросла с 36% до 40% после остановки первого реактора Индиан Пойнт в прошлом году», – считает Кларк. И идея заменить атомные станции возобновляемыми – это ментальная ловушка, потому что конечной целью должно быть не жонглирование технологиями, а декарбонизация: «Мы слышим, как многие говорят, что мы заменяем ядерную энергию энергией солнца и ветра… Я же считаю, они упускают суть: мы хотим исключить ископаемое топливо», – издание цитирует немецкого предпринимателя, живущего в Нью-Йорке, Дитмара Детеринга.

Вывод о значимости атомной энергетики в процессе декарбонизации сформулирован в «Обзоре технологий атомной энергетики» с опорой на данные проекта ЕЭК ООН «Укрепление потенциала государств-участников ЕЭК в достижении Целей устойчивого развития ООН в области энергетики»: «Нам потребуется использовать все доступные низкоуглеродные технологии, чтобы заполнить пробел между тем, что пока сделано, и тем, что нам нужно».

Однако претензии к атомной энергетике пока не исчерпаны. Даже беглый поиск выдает критические статье в Forbes, на сайте Фонда Генриха Бёлля (поддерживает тесные связи с Немецкой партией зеленых), в New York Times и др. Претензии, в сущности, сводятся к четырем пунктам: атомная энергетика дорогая, строить АЭС долго, аварии чреваты жертвами, государство попадает в зависимость от поставщика технологий.

На эти претензии есть обоснованные возражения. Начнем с дороговизны. В «Обзоре технологий атомной энергетики», выполненный Целевой группой по углеродной нейтральности ЕЭК ООН и специальной группой международных экспертов высокого уровня, есть важное замечание: надо сравнивать нормированную стоимость электроэнергии из разных источников не «вообще», а по странам. Оказывается, что в Японии, России и Южной Корее нормированная стоимость электроэнергии с АЭС самая низкая – ниже электроэнергии из любых ВИЭ. То же касается энергии, вырабатываемой на существующих АЭС во Франции и США. «Во многих странах мира ядерная энергия остается одним из наиболее эффективных экономически и конкурентных способов производства электричества. Как и в случае с другими технологиями, стоимость электричества, выработанного на АЭС, зависит от ряда факторов, таких как срок службы станции, ее мощность, стоимость топлива и эксплуатационные затраты», – отмечают авторы обзора.

Кроме того, они видят и потенциал уменьшения затрат благодаря увеличению уровня зрелости конструкции, эффективного управления, стабильности и предсказуемости регулирования и выхода на серийное производство. Эти факторы позволят снизить себестоимость создания уже второй в серии (post-FOAK) АЭС на 40%. А для серийной АЭС – на 60%. Такого снижения можно достичь благодаря оптимизации конструкции, внедрению технологических инноваций, пересмотру взаимодействия на регуляторном уровне и гармонизации лицензирования, кодексов и стандартов.

Что касается сроков возведения АЭС: действительно, АЭС нельзя возвести за год. Но за пять-семь лет можно вполне. Например, первый бетон в фундамент Белорусской АЭС был залит в ноябре 2013 году, а в ноябре 2020 года он был подключен к национальной электросети. Обычно говорят, что это дольше, чем построить парк ВЭС или солнечную ферму. Верно, но надо учитывать, что проектный срок службы более ранних версий АЭС составлял 40 лет, а затем станции начали продлевать, и некоторые уже получили продления до 80 лет. Проектный срок службы АЭС Росатома – 60 лет с возможностью продления до 80 и даже, возможно, 100 лет. Иными словами, одна АЭС работает столько же, сколько 3-5 последовательно сменяющих друг друга ветропарков или солнечных ферм.

Отходы: замыкание ядерного топливного цикла (ЯТЦ) уже частично реализовано во Франции. Над замыканием ЯТЦ работает Китай. Но самый активный участник «замкнутой» повестки – Россия, где замыкание ЯТЦ выстраивается сразу в трех вариантах – для быстрых натриевых реакторов (пример – БН-800 на Белоярской АЭС), для быстрых свинцовых реакторов (в июне этого года залит первый бетон в фундамент демонстрационного реактора БРЕСТ-300) и для ВВЭР, для которых разрабатывается РЕМИКС-топливо. Замыкание ЯТЦ будет способствовать полному использованию добытого урана и сокращению отходов и сроков их хранения. В «Обзоре технологий атомной энергетики» отмечается, что около 97% радиоактивных отходов, образующихся в ядерной индустрии, по своим радиохимическим характеристикам классифицируются как низкоактивные или очень низкоактивные. Доля высокоактивных составляет 0,1% от общего объема. Для таких в Финляндии в настоящее время строится окончательное геологическое хранилище, подразумевающее несколько степеней защиты. Наконец, даже у высокоактивных отходов ЯТЦ есть способность естественным образом становиться безопаснее.

Безопасность. Не будем отрицать очевидное: за неполные 70 лет существования атомной энергетики (первая АЭС, напомним, была запущена в Обнинске, СССР, в 1954 году) в отрасли произошли три крупных аварии. Но это не значит, что прогресса нет. Напомним, ни от аварии, ни от радиации на Фукусиме никто не погиб. После анализа причин был принят целый ряд изменений, повышающих безопасность конструкции и работы атомных станций. «Атомные станции проектируются с учетом многоуровневой системы безопасности для защиты людей и окружающей среды от выбросов радиации. Чтобы получить разрешение от регулирующих органов на строительство новой АЭС в Великобритании, годовая доза радиации, получаемая любым жителем страны, должна быть примерно такой же, какую он получит за время перелета в Нью-Йорк и обратно. На долю ядерной отрасли приходится менее 0,1% всей радиации, которой большинство жителей подвержено в их повседневной жизни», – говорится в «Обзоре технологий атомной энергетики».

По некоторым оценкам, безопасность атомной энергетики примерно сопоставима с генерацией на ВИЭ, особенно в контексте сравнения с углем, нефтью и даже газом.

Зависимость (прежде всего, политическая) от поставщика, как показало исследование «Энергетическая безопасность в эпоху движения к нулевым выбросам и системная ценность ядерной энергетики», выполненное европейским исследовательским центром New Nuclear Watch Institute (NNWI), тоже преувеличена. Она либо может быть нивелирована, либо просто невыгодна самому поставщику. Так, например, если вендор разорвет отношения до начала строительства, то заказчик потеряет административные расходы (например, переговоры). Но эти же затраты должен будет списать и поставщик. Риск выхода из проекта на стадии возведения, во-первых, малореализуем, пример был только один: АЭС «Бушер». Напомним, начинало его строить подразделение Siemens еще в 1975 году, но через пять лет после начала отказалось по политическим причинам. Спустя еще 12 лет, в 1992 году, за достройку станции взялся Росатом, и в сентябре 2011 года первый блок АЭС «Бушер» был подключен к национальной энергосети. Во-вторых, этот же пример показал, что завершить стройку может другой поставщик. Наконец, в топливном сегменте нивелировать риск отказа от поставок можно, создав запас. Не говоря уже о том, что сейчас такая острая конкуренция, что о невыполнении контрактных обязательств не может быть и речи.

Резюмируем: атомная генерация – безуглеродная, надежная, не зависящая от изменений погоды и цен на энергоносители, уже почти 70 лет предотвращает выбросы парниковых газов, сажи и пыли в атмосферу. При благоприятной политике и общественном признании атомная энергетика способна внести весомый вклад в чистое будущее планеты.